Интерим 3: Дело о Фантомном Воре – Операция «Кошачья Дрема»
Интерим 3: Дело о Фантомном Воре – Операция «Кошачья Дрема»
Предупреждение о содержании: Смерть, жестокость, самоповреждение.
 |
| Art by 莫: https://twitter.com/MosannR/status/1551946303751344129 |
Центральная Республика расходовала свет экономно, но Дуовселенная оставалась маяком в ночи. Искусственная притягательность Республики была подобна светящейся приманке для обитателей тьмы — но лишь для тех, кто мог позволить себе ее увидеть. По мере удаления от центра даже Дуовселенная растворялась в кладбище утраченной цивилизации Обреченных. Многие здания на окраинах были реликтами ушедшей эпохи — заброшенные, забытые, обреченные медленно разрушаться, став памятником тем, кто копал слишком глубоко, чтобы строить слишком высоко.
С исчезновением создателей эти памятники заполонили паразиты — низший класс Республики, неспособный выжить в ее сиянии. Вдали от центров снабжения и благ цивилизации, служивших «хлебом и зрелищами» для масс, жизнь здесь была суровой. Те, кто владел так называемым жильем на этих окраинах, переоборудовали старые складские помещения времен До Падения. Плата за активную регистрацию в Дуовселенной не окупалась доходами от рекламных показов. Ведь немногие здесь видели мир так же, как граждане Республики, и еще меньше чувствовали связь с обществом, которое уже отвергло их.
Как отходы, они были выброшены без раздумий. Оставлены гнить на этих окраинах, которые уже давно поглотила тлен.
Переход на окраины дался Фулгуру Овиду нелегко. Четкой границы, где заканчивается Республика и начинаются окраины, не существовало — лишь внезапная смена пульсирующего сияния Дуовселенной на унылый мир огня и смога. Оставь надежду, всяк сюда входящий, но эти люди никогда и не пытались отсюда выбраться.
Мирари Индастрис когда-то обеспечивала базовые услуги Дуовселенной вплоть до городских окраин, позволяя пограничным жителям хотя бы видеть ясное небо и сияющее великолепие мегаполиса. Но корпорация давно прекратила обслуживание, перевесив чашу весов в пользу запросов более состоятельных граждан — их нужд в детализированных Дуотарах и высокой пропускной способности для многочисленных виртуальных владений.
Огонь и смог. Даже ночью, когда солнце скрывалось и можно было выходить без защитных средств, в воздухе висел ядовитый туман. Миазмы, тяжким грузом давящие на всех, кто не мог от них убежать. И все же люди пытались воссоздать подобие общества. На перекрестках кое-как расставлены бочки с огнем, притягивающие небольшие группы граждан, как мотыльков на пламя. Грязные, вонючие, полуразрушенные... Гражданину Республики было тяжело смотреть на этих существ. За каждым из них танцевала тень — постоянное напоминание об опасности, таящейся на каждом углу.
Без сияния. Пульс едва уловим. Они живут в тени величайшей цивилизации в истории, но не способны постичь ее блеск. Платон пришел бы в ужас, узнав, что его послание по-прежнему актуально.
Фулгур слышал сообщение, звучащее громко и четко без видимого источника. Оно повторялось уже десять минут. Это был легатио, созданный специально для него. Эхо резни в трущобах. Рождение машины, которой он стал сегодня. Запертое в металле сознание.
«Внимание всем легатам, введен код красный. В районе 27 произошло массовое убийство. Весь активный персонал обязан прибыть на место для поддержки Ауксилии при проникновении».
Раньше Фулгур Овид был бы первым на месте. Возглавлял штурм, прокладывая путь орлам, следовавшим за ним. Для этого он и был создан: опасность, передовая. Красться следом, как падальщик, противоречило самой его природе.
Хриплый звук прервал бесконечный повтор приказа в голове волка. Знакомый запах встретил его, как старый друг. Дымный, навязчивый, он разжигал охотничьи инстинкты. Жжение в горле теперь почти успокаивало, приглашая выпустить внутреннего зверя. Два пальца коснулись шеи, когда режим хищника окутал Фулгура темным плащом. Выйдя из машины в дикую местность, его Троакс начал работать на износ, отчаянно фильтруя ядовитый воздух, прежде чем тот попадет в легкие.
Продвигаясь вперед, волк обратил Глаза на бойню перед ним. В ночной тьме сложно было разглядеть детали, но мясной рынок явно был открыт для бизнеса, пульсируя и переливаясь в темноте. Его личный банкет. Источник манящего аромата в воздухе. Стая волков уже пыталась наброситься на добычу, но хищник-засадник сделал свой ход первым. Острые когти, оскаленные клыки. Даже целая стая оказалась не более чем игрушками, отброшенными, когда кукловоду наскучила их жалкая игра в кошки-мышки.
Овца в волчьей шкуре рано или поздно становится ягненком, ведомым на убой.
Фулгур даже не стал отключать защитные функции своих Глаз, осматривая место происшествия. Обгоревшая плоть и вино, покрывающие каждую поверхность снаружи здания, не требовали глубокого анализа. Взрыв. Он видел их немало за свое время. Как картину на холсте, место преступления легко читалось таким знатоком, как он.
«Не лезь», предупреждала сцена. Ясное послание, написанное чернилами из чужой крови. Их жизни — жертвы, принесенные музам, вдохновившим этот великое творение так называемого призрачного вора. Не слишком-то призрачного. Даже полтергейст не наделал бы столько шума. Меньше походит на кошку-грабителя, больше на загнанную пантеру. И вряд ли он носит розовое.
«Сколько ждать Ауксилию?» Фулгур обратился к темной фигуре рядом. Другого легата едва можно было разглядеть в окружающей тьме. Красный контур и горящие Глаза — единственные признаки, что перед ним свой, хищник из его стаи.
«Неизвестно, легат», единственный ответ он получил. Легаты уже впились когтями в землю, готовя передовую базу для вспомогательных сил, которые должны были принять командование по прибытии.
Фулгур прошелся вдоль периметра здания. Каждое волокно его существа рвалось наружу. Запах крови и опаленного мяса заставлял слюну наполнять рот. Я буквально создан для этого, твердил он себе, и эта мысль заглушала все предыдущие приказы. Он подошел к точке входа. Двери были вырваны взрывом, и из пролома все еще валил легкий дым. Теперь это была не дверь, а зияющая дыра. Металл тихо звякнул о сталь, когда он несколько раз постучал средним пальцем по бедру. Как тиканье старинных часов, приближающихся к последнему часу, когда шестеренки вот-вот разлетятся.
К черту! Шагнув вперед, Фулгур вошел в здание. Сзади раздался голос, предупреждающий его остановиться, но он не обратил внимания. Он создан для этого. Всегда первый. Всегда впереди. Игнорируя приказы, он вновь прикоснулся двумя пальцами к шее.
Растворившись в пустоте, Легат перестал существовать. Призрак, больше не скованный оболочкой.
Активирован протокол «Апекс»
Беззвучно Фулгур Овид начал охоту. В Дуовселенной у него больше не было формы. Зрение, звук — все исчезло, оставив только «я». Я охочусь — следовательно, существую.
Громкий лязг заставил волосы Фулгура встать дыбом. Он успел откатиться в сторону, едва избежав удара массивной взрывной двери, рухнувшей на то место, где была его голова. Воздух, вытесненный ее весом, ударил, как яростный выдох зверя, раздраженного промахом стальных челюстей. По эту сторону преграды его поглотила бездна тьмы — слабый свет пожаров и отблески огней Республики теперь отсекала стальная плита. Подсознательно его Глаза скорректировали картинку, превратив мрак в едва различимую дымку зелёного и серого. Даже с лучшими технологиями ночного видения, какие только мог предоставить Профессор, дальше шести футов разглядеть что-либо было невозможно.
Но кое-где светились точки. Метки на полу, стенах и самой двери, только что захлопнувшейся, излучали в темноте зловещее свечение. Послания, отбросившие всю тонкость уличного искусства, превратились в манифест:
Кровожадные твари, сегодня бессильны вы!
Теперь вы в моем мире.
Давайте сыграем.
Слышите ли вы крики людей?
Сначала ваше сердце, потом голова!
Фулгуру потребовалось всего пять фраз, чтобы потерять весь свой интерес. Кто бы ни привел сюда легион, у него была своего рода вендетта, но прояснить свои мысли никто и не пытался. Вместо этого он читал наскучивший бред сумасшедшего. Это была последняя битва врага, и он надеялся, что она будет подобать его упорству. Они созвали волков и орлов в свое логово, в попытках заставить их почувствовать себя грызунами в мышеловке. Фулгур не ощущал себя таковым. На самом деле, он чувствовал себя свободнее, чем когда-либо за эти годы. Перед ним раскинулись несколько путей, каждый из которых открывал бесконечные возможности для веселья.
В каком-то смысле все было тщательно продумано. Здание казалось открытым, но горы мусора, достигавшие потолка, создавали импровизированные коридоры. На такое могли уйти месяцы, а то и годы. Фулгур проверил устойчивость конструкции своей металлической подошвой. Он обнаружил тонкую проволочную сетку, удерживающую детали на месте. В сочетании с массивными кусками металла, которые, казалось, были вбиты в землю, сетка обеспечивала прочное крепление. Ее было трудно заметить в слабом свете, но количество пересекающих поверхность проволок говорило о надежности конструкции. Некоторые детали были приварены друг к другу. Пробираться сквозь этот хаос было бы кошмаром. Маленькие фрагменты запутали бы любого, кто был бы достаточно силен, чтобы разорвать их.
Интерес вернулся. Я сыграю в твою маленькую игру.
Из пяти путей перед ним, Фулгур решил пойти по центральному, прекрасно зная, что за ним каждую секунду наблюдают. Щелчок сзади вызвал еще один грохот, но на этот раз он был готов, заметив те же потертости и повреждения, что были ранее на полу каждого из туннелей. Эта ловушка была задумана, чтобы захватить Ауксилию, разделив их и лишив численного преимущества. Однако один боец уверенно шагнул в центр, готовый к тому, что любое дикое животное попытается сделать его своей добычей.
«Хахахахахахахахаха~»
Из темноты раздался смех, отражаясь эхом от всех поверхностей сразу. Будто само здание насмехалось над ним, заставляя оглядываться кругом со своего места.
«А этот и правда бежит в лапы смерти. Что такое, щенок? Нет друзей, которые тебя могут защитить? Кажется, волк-одиночка хочет, чтобы его усмирили».
Фулгур опустился на колени и коснулся земли. Вокруг раздался звук, но его источник оставался неясным. Он не исходил ни от одного живого существа. Все звуки имели одинаковую частоту. Сайнеты подтвердили его догадку. Крошечные динамики, спрятанные в мусоре, вероятно, были подключены к нейронной сети противника. Теперь, чтобы голос свободно звучал по всему зданию, врагу нужно было лишь подумать. Фулгур поднялся и продолжил путь к желудку зверя, гадая, какие еще сюрпризы его ждут.
«Иди, волчара, встреть свой конец! Каждый твой шаг... может оказаться последним!»
Фулгур замер. Его серые глаза, теперь светящиеся в ночи, внимательно осмотрели пол под ногами. Он понял, что его подозрения верны — среди разбросанного мусора виднелась секция, которая выглядела как единое целое, погруженное в грязь. Он мог бы и не заметить этого, если бы его жертва сама не подсказала, куда нужно нанести удар. Никакая подготовка не могла спасти идиота, который не умел держать язык за зубами.
Фулгур медленно присел на корточки и коснулся земли кончиками пальцев. Под его рукой оказалась твердая поверхность, к которой были прикреплены элементы и проводка. Этот материал передавал вибрации лучше, чем обычный мусор. Сегодня его чувствительные сайнеты должны были выдерживать не только его вес. Он отцепил нетджек и осторожно прикоснулся к земле его красным кончиком, мысленно издав тихий щелкающий звук.
«Да пошел ты», ответила его жертва, умные слова сменились простым разочарованием. Мечтай, подумал он, отказываясь доставлять удовольствие от подшучиваний. Если бы Фулгур слишком сильно переместил свой вес, он превратился бы в еще одну груду мяса, разбросанную по комнате. Но нетджек сделал свою работу, быстро выведя устройство из строя.
Устройство было весьма простым. Это был контейнер для смертоносного секрета. Красный кончик нетджека словно кровоточил, но жидкость исчезла за секунду. Щелчок — и перед ним вспыхнуло алое предупреждение об опасности. Десятки тысяч наноботов проникли в мусор и нашли самодельное взрывное устройство. Они пожирали все, чтобы добраться до цели, и продолжали уничтожать остальное.
Наноботы, созданные для разных задач, действуют как единое целое. Одни взламывают любые сети, к которым подключено устройство, другие поглощают энергию из любых доступных источников, а третьи превращаются в мини-фабрики, расщепляя материалы вокруг себя, чтобы создавать новых наноботов. За считанные секунды они уничтожили большую часть технологий Республики, поддавшись своему неутолимому голоду. Именно поэтому нетджеки, предоставленные легатам, содержали наноботов с встроенными механизмами самоуничтожения. Они были запрограммированы на разрушение через пять минут. Для тех, кто мог продержаться дольше и нанести еще больший урон, Сенат Арбитров имел полный контроль над своими сетями, чтобы предотвратить использование наноботов против интересов Республики.
Фулгур поднялся и пнул груду мусора, чтобы разглядеть остатки взрывного устройства. Внешне оно выглядело обычным, но на микроуровне было изменено. Наноботы проникли внутрь бомбы, словно вирус, и переработали ее.
«Все в порядке, иногда тебе приходится-»
Крошечная вспышка света предупредила Фулгура о нападении. Острая боль пронзила его сознание, когда нож глубоко вонзился в плечо. Если бы он не заметил вспышку и не успел увернуться, оружие попало бы ему в затылок, разорвав сонную артерию и мгновенно лишив жизни. Нападающий усвоил урок — он атаковал в самый неожиданный момент. Хаотично. Непредсказуемо. Захватывающе.
Крошечный поворот движения сочетался с колоссальным взмахом руки Фулгура, его локоть врезался в грудь противника. Тот, будучи ниже ростом, отшатнулся, кашляя от боли. Но вскоре он пришел в себя и снова отступил к стене из мусора. Исчезнув из виду, он успел выкрикнуть ругательства, которые эхом разнеслись по комнате.
Кровь стекала по груди Фулгура, пропитывая его белую рубашку и прилипая к телу. Он поднялся и медленно обошел комнату, внимательно осматривая ее. Куртка скользила по влажной ткани, создавая странное, почти уютное ощущение объятий.
«Ну же, щеночек. Кошка за язык укусила? Ты не хочешь понять, почему должен умереть?» Голос был чистым, как звон колокольчика на ветру. То ускорялся, то замедлялся, передавая больше эмоций, чем сами слова. Фулгур чувствовал, как гнев и печаль борются за право управлять этим голосом. Приказы стали ясны, и призрачному вору не оставалось выбора. В некоторых случаях слова могут ранить сильнее ножей...
«Ты сумасшедший», сказал Фулгур со стальной убежденностью. «Набрасываешься на легион за какие-то проступки из прошлого. Останови меня, когда я буду более-менее прав — папа был легатом, который бил тебя? Маму забрали за преступление, которого, как ты думаешь, она не совершала? Твое собственное наказание было немного суровым для такого милого маленького мальчика?» Фулгур рассмеялся, переводя взгляд из угла в угол комнаты, пока он продолжал. «Ты знаешь, со сколькими такими, как ты, мы имеем дело ежегодно? То, что они дали тебе титул "Призрачный вор", не означает, что ты особенный. Просто дикое животное, на расправу с которым они послали более кровожадных зверей».
Фулгур обернулся на звук царапающего металла. На вершине мусорной кучи, словно кошка, готовая к прыжку, сидел молодой человек, на вид лет двадцати пяти. Он балансировал на неровной поверхности, удерживаясь руками и ногами, и выглядел невероятно гибким и проворным. Любой другой на его месте давно бы упал. Его ярко-зеленый глаз пульсировал и мерцал в Дуовселенной. Это и два оранжевых пятна по обе стороны головы были единственными приметами его связи с Республикой. Грязные и влажные каштановые волосы прилипли к лицу, но руки и одежда оставались безупречно чистыми. Куртка, которая была ему велика на несколько размеров, сбивалась в складки на груди и горле, а остальная одежда казалась слишком тесной, за исключением огромных ботинок, притягивавших внимание. Ярко-оранжевый цвет выделялся на черном фоне, лишая его возможности слиться с тенью. Несмотря на это, СМИ прозвали его призрачным вором. Он совершил десятки ограблений, от складов боеприпасов Легиона до частных технологических компаний. Но его первое убийство этой ночью стало началом серии из шести других, так как Легиону и легатам не удалось схватить его живым.
Как ни посмотри, он был обычным ребенком, который будто бы просто потерялся среди миров, нося поношенную одежду своего старшего брата и не имея способности самостоятельно принимать решения. Фулгур Овид вернулся обратно в мир, режим Хищника Апекса был абсолютно бесполезен против врага, который видит реальность так же четко, как и собственное отражение в зеркале. Глаза Фантомного Вора расширились и сузились несколько раз, видя волка сразу в двух мирах.
«Такой же…» он прошептал, удивившись такому точному Дуотару, который совпадал со своей версии из реальности. Его глаза вновь сузились и улыбка появилась на его молодом лице, она была такой же кривой и пустой, как и слова, которые из нее выходили.
«Волк всегда будет следовать за своей стаей, прекрасно зная, что она творит зло. Хочешь узнать, что они сделали со мной?» Это выглядело так, будто бы Фантомный Вор сознавался в своих преступлениях. Для него его история была обязательной частью диалога. Фулгур уже перечитал его досье по пути к месту назначения. Фелис Никс, так называемый Фантомный Вор, постоянно врывающийся в здания, которыми владеет Республика, и крадет все их секреты. Есть предположения, что у него есть связи с Праведниками, которые, в свою очередь, помогали ему скрыться в перерывах между ограблениями и были его информаторами. Он никогда не был официальным жителем Республики, ведь его родители умерли, когда еще были молодыми, да и он не пытался заселиться в местах, предлагаемых ему Республикой.
«Организации это не чистое зло, даже когда в них есть люди, которые его творят» ответил Фулгур. Глаза молодого человека немного расширились, но в целом он не шевельнулся. Светлые зеленые глаза начали осматривать комнату, прежде чем продолжить диалог с Фулгуром.
«А что если бы кто-нибудь из твоей организации совершил бы что-нибудь плохое? Что-нибудь по-настоящему ужасное… ты бы наказал их за это?» Медленно, но верно Фантомный Вор начал подкрадываться все ближе к кучке мусора, сделав кувырок вперед и встав обратно на ноги. Ничего из лежащего мусора даже не вздрогнуло под его весом, даже звука не издало. Его поза была такой же низкой, колени согнуты и грудь смотрела вперед. Он был готов в любой момент повернуть в противоположное направление от волка.
Эти детские глаза росли все шире. Пока зеленый глаз будто пронзил Фулгура насквозь, темный даже к нему не прикоснулся.
Фантомный Вор содрогнулся и упал назад, увидев кулак Фулгура, поднятый на уровень груди. Но Волк лишь смотрел на то, что внутри этого кулака, прождав этот момент в тишине. «Волки, орлы, не важно, кем они являются, миссия есть миссия». Его светящиеся серые глаза были закреплены на Фантомном Воре, который неподвижно сидел около кучки мусора. «Как ты думаешь, кто заслуживает наказания?»
«Нет, подожди!» Фелис простонал, переведя свой взгляд на темноту за Фулгуром. Но это было слишком поздно, ведь его нетджек уже был снят с его пряжки.
Фелис Никс стал хихикать, вернувшись в тень после того, когда Фулгур замер на месте, где он до этого просто стоял. Колючая боль охватила его полностью, искусственные нервы и схемы были заражены и уничтожены его же оружием.
«А ведь правду говорит!» Выкрикивает первый Фантомный Вор.
Со всех сторон эхо продолжило фразу, «так же, как и те перед ним? Они все в одной стае».
Фулгур пока не мог сфокусироваться на враге, предупреждение в его Глазах захватывает все его внимание.
Левая рука заражена на 14%. Терминальное заражение произойдет через 00:01:43
Меньше, чем через две минуты! Без лишних раздумий Фулгур просканировал комнату. Очень выделяющийся острый кусок чистого металла захватил его внимание. Он двигался плавно, завершая дистанцию двумя нервными шагами. Выдирая его из кучки мусора двумя руками, он осматривает кусок тщательнее. Его левая рука дернулась и трястись, не справившись с весом металла и давая ему упасть на землю. Выдерни слабость. Замени ее силой.
«Оооой, что такое? Неужели щеночку нужно новое оружие, чтобы заменить свою левую ручку?» Голос пронесся через всю комнату, добавив усмешку в конце. Смех становился все громче и противней пока не затих, прервавшись громким звуком упавшего металла.
Фулгур Овид поднял кусок металла правой рукой и проткнул им свое левое плечо, давая крови и оранжевой жидкости потечь по полу. Он тихо сдерживал всю боль, доставая и снова пронизывая куском металла свое плечо, но в этот раз чуть выше, создавая рану, достигающую красного металла на его руке. В этот раз он стал давить еще сильней, увеличив напряжение нижней частью своего кулака и отодвигая его в другую сторону, разъединяя сустав.
Громкие звуки проносятся по комнате, пока металл освобождается из плоти, пока кровь и кислота льется по земле. Фулгур продолжает хромать от боли, искусственные нервы уничтожаются изнутри, а его плоть и металл на плече разрываются и отсоединяются друг от друга. В его памяти проносятся воспоминания о его очередном визите в окраины. Вся земля была покрыта кровью. Именно тогда его мир потерял все краски, оставив лишь серый, черный и красный. Боль была все та же, но реакция другая. От него было слышно лишь несколько болезненных стонов, будто бы он просто присоединен к какому-то устройству.
Кусок металла упал на землю. Фулгур стал ковыряться в своей ране правой рукой, полностью потеряв связь с реальностью, найдя подходящее мгновение для идеальной диссоциации.
Левая Рука заражена на 46%. Заражение терминала произойдет через 00:01:06
Пальцы прокопались через кровь, чувствуя металл, который поддерживал все его существование. Хоть он и начертил примерную карту всех нервов, схем, кровеносных сосудов и металла у себя в голове, его глаза смотрели за кучу мусора, которая, в свою очередь, была в довольно внешне-стабильной форме. Наконец, его кулак крепко схватился за все вещи, которые соединяли красное и черное его мира. Без задней мысли Фулгур произвел резкое движение, отрывая свою зараженную плоть и освобождая туловище от левой руки.
Все больше и больше крови начало лить из его тела, пока он, потеряв равновесие, упал на колени.
Левая рука удалена. Повреждение терминала предотвращено.
Звук первым вернулся в сознание Фулгура Овида раньше, чем все остальное. Хриплое дыхание, почти предсмертный хрип, вырывающийся из его собственного рта. Он сжал губы, ощущая, как короткие вдохи теперь выходят через нос. Поднявшись на ноги, он постепенно начал различать и очертания окружающего мира. Образ Фелиса Никса по-прежнему находился там, где он его оставил. Из-за кровопотери и боли он казался еще более размытым, чем прежде, а на лице застыл абсолютный ужас, пока тот наблюдал, как легат поднимается.
«Почему... что? Тебе не нужно было...» Фулгур швырнул свою левую руку, уже отделенную от тела, в сторону Фелиса, наблюдая, как та проходит сквозь нее и падает в груду металлолома позади. Всего лишь импринт, существующий только в Дуовсененной. Каким-то образом фантомный вор взломал Дуовселенную и добился, чтобы большая часть его формы не пульсировала и не мерцала, в отличие от его реального тела. Но им все равно будет плевать на проблему Пульсации и Мерцания...
Вихрем бедер и резким пинком ноги настоящий Фелис Никс был застигнут врасплох. Бесшумно прокравшись назад к Фулгуру с нетджеком в руке, он не ожидал, что легат заметит его приближение. Его собственный импринт выдал его: ярко-зеленый глаз зафиксировался на реальном двойнике, пока тот подбирался ближе. Твердый металл врезался в плоть лица Фелиса с такой силой, что чуть не сломал ему шею, и фантомный вор рухнул назад, пытаясь откатиться подальше. Однако удар встряхнул его голову, и в отличие от прошлой атаки, эту нельзя было так просто смягчить за счет инерции. Попытка перекатиться оставила его в беспорядочной куче — просторное пальто зацепилось за ржавый мясной крюк. Прежде чем его оглушенный разум успел понять, почему он не оказался дальше, волк уже набросился на него.
Металлический кулак врезался в груду хлама возле головы фантомного вора. Вся его верхняя часть тела извернулась, чтобы избежать удара. С двумя металлическими бедрами по бокам он мог только извиваться и вырываться, пока очередной удар погружался в металлолом вокруг его головы. Фелис бился и корчился, его гибкое тело даже сумело пнуть высоко в плечо Фулгура, но силы было недостаточно, чтобы сделать что-то большее, чем раздразнить его. Резкий поворот одной металлической ноги вызвал хруст где-то внизу — ребро ли, рука ли, он не знал, — но фантомный вор закричал и выругался все равно.
Ворча от досады, Фулгур сменил тактику. Его рука, погруженная в груду металлолома уже после второго промаха, нащупала и схватила пучок проволочной сетки, скреплявшей хлам.
«Отстань! Отвали, чертов убийца! Уберись от меня! Волчий урод!» Настоящий фантомный вор сыпал оскорблениями и проклятиями без остановки, пока его импринт рядом, на четвереньках, трясся от ужаса. Когда ругань не возымела эффекта, он плюнул — сгусток слюны шлепнулся на залитую кровью щеку Фулгура. Импринт тоже кричал, но его слова хотя бы имели смысл.
«Хватит! Пожалуйста! Он не мог иначе! Он обезумел от горя и...»
Металлическая сетка вырвалась из груды, она затрещала в разных местах, когда Фулгур натянул прочную ржавую сеть на лицо Фелис. Он продолжал биться, но его хрупкое человеческое тело не могло сравниться по силе с Сайнетом, ему удалось лишь разорвать плоть на лице, так как сетка держалась крепко.
«-Он попал не в ту компанию! Праведники его используют! Он просто хочет отомстить за друга! Виктора Риаса! Пожалуйста, просто проверь Виктора Риаса!»
Фулгур замер, правая рука уже отведена назад и готова оборвать жизнь призрачного вора. Приказ перешел от ареста к убийству на месте, как только количество трупов перевалило за пять. И все же он остановился, уставившись на окровавленное лицо, безуспешно пытавшееся высвободиться из сетки. Лицо, изрезанное металлом, заливало кровью его пальто большого размера. Красное, черное, серое...
|
| Art by 莫: https://twitter.com/MosannR/status/1551946303751344129 |
Напряжение в теле Фулгура спало вместе с резким выдохом. Фелис продолжал биться под ним, но все, чего он мог добиться в этом положении — лишь слабых толчков ногами, от которых тело легата лишь слегка покачивалось, пока одно легкое постепенно заполнялось кровью. Фантомный вор полагался на скорость и гибкость, но теперь, когда его руки прижаты к бокам металлическими бедрами Фулгура, ему оставалось только выкрикивать новые ругательства и обвинения, не имея ни единого факта.
«Спасибо! С-спасибо! Они были друзьями с детства! Легиону не нужно было его трогать, но они» Импринт замолчал, встретив взгляд Фулгура, чье лицо было забрызгано кровью и слюной.
Два пальца прижались к его шее, подключая сознание к нейрохранилищу. Виктор Риас... неужели ты действительно стоишь всего этого? Едва поисковый запрос возник в его Глазах, в помещении раздался тихий щелчок. Результаты поиска мгновенно сменились всплывающим уведомлением, получившим приоритет.
Левая нога повреждена на 12%. Повреждение терминала через 00:01:16
Лицо Фулгура дернулось от ярости, он закрыл оба всплывающих окна и с усмешкой посмотрел на Фелиса Никса, который начал истерически смеяться. Импринт рядом с ним принялся умолять еще настойчивее, уверяя, что его можно забрать невредимым. Но Фулгур видел только смеющееся лицо, так как боль в бедре, разъедающая его изнутри, поглощала все его мысли.
Затем все исчезло.
Не отключив защитные функции своих Глаз, он увидел лишь месиво переработанной плоти и растущую лужу фиолетового вина там, где его кулак теперь врезался в массу отбросов.
Фулгур потерял слишком много крови и испытывал слишком сильную боль, чтобы выслушивать последние лихорадочные просьбы копии Фелиса Никса из Дуовселенной, которая все еще преследовала его. Когда раздробленный нейроинтерфейс в голове Фелиса отключился, импринт умолял и молил… о чем-то, но внешний мир уже перестал существовать, растворившись в красных, черных и серых тонах его собственной формы. Он смутно помнил, как по его лицу текли слезы, когда он снова погружал металлический лист в собственную плоть, отчаянно отсекая поврежденную конечность, на этот раз только одной рукой.
Левая нога удалена. Повреждение терминала предотвращено.
На этот раз он успел с запасом в четырнадцать секунд и потерял сознание почти сразу после того, как подтверждение вспыхнуло в его Глазах. Очнувшись через несколько дней в больнице, Фулгур почти не помнил эту ночь. Лишь то, как его добыча что-то визжала — прежде чем замолкнуть навсегда.
Art by Hincaru: https://twitter.com/hincaru/status/1551366573012697088
***
Крича от боли, Фулгур поднялся с кровати, будто вросший в пол. Его левая нога пылала болью, которой на самом деле не существовало. Фантомное воспоминание о кошмаре, который, как ему казалось, он уже забыл. Не такая сильная боль, как от ударов по всему телу, которые он часто испытывал, ему удалось, спотыкаясь, пересечь комнату; книги и растения рассыпались у его ног, прежде чем он рухнул в кресло у компьютера. В комнате раздался стук, пока он пытался перевести дыхание — боль все еще владела его телом. Мягкий, шепчущий голос спросил, все ли в порядке. Слишком быстро для того, чтобы другой мог только что проснуться от шума. Он был здесь еще до того, как наступил кошмар — или боль, что пришла с ним.
Фулгур проигнорировал другого и зашагал по комнате, позволяя боли накатывать и отступать волнами. Порой казалось, что она наконец стихает — лишь чтобы с новой силой обрушиться и заставить его едва не рухнуть на пол. То же самое повторялось с того дня, когда он едва не ударил фантомного вора в этом времени и услышал, как тот выкрикнул имя Виктора Риаса. И каждый раз он решал проблему одинаково. Тускло-серые глаза вспыхнули серебром, выходя из режима энергосбережения, и на экране замелькала трансляция с камер наблюдения, которые он без ведома остальных расставил по дому Ноктикс. Изображение переключалось, пока не остановилось на нужной комнате. Там, мирно, как младенец, спал фантомный вор из другой временной линии.
С того дня в саду он привык постоянно держать нетджек в руке, но в остальном убедил троих из четверых, что вернулся к обычной жизни. Фантомный вор извинился по-своему — стейком, а Фулгур ответил тем же, предложив ему выпить. Лишь экстрасенс, который в данный момент на цыпочках возвращался в свою комнату, не поддавался на его бесстрастную маску.
Это не та временная линия. Это никогда не будет той временной линией...
В его Глазах мелькнула вспышка красного — та самая, что появлялась каждый раз, когда он выводил их из режима энергосбережения. Серебристые сферы снова стали серыми, и перед Фулгуром остался только реальный мир. И еще жгучая боль, которая грозила поглотить все его сознание. Если бы только я мог вернуться к бессонным ночам...
Напряжение в теле Фулгура спало вместе с резким выдохом. Фелис продолжал биться под ним, но все, чего он мог добиться в этом положении — лишь слабых толчков ногами, от которых тело легата лишь слегка покачивалось, пока одно легкое постепенно заполнялось кровью. Фантомный вор полагался на скорость и гибкость, но теперь, когда его руки прижаты к бокам металлическими бедрами Фулгура, ему оставалось только выкрикивать новые ругательства и обвинения, не имея ни единого факта.
«Спасибо! С-спасибо! Они были друзьями с детства! Легиону не нужно было его трогать, но они» Импринт замолчал, встретив взгляд Фулгура, чье лицо было забрызгано кровью и слюной.
Два пальца прижались к его шее, подключая сознание к нейрохранилищу. Виктор Риас... неужели ты действительно стоишь всего этого? Едва поисковый запрос возник в его Глазах, в помещении раздался тихий щелчок. Результаты поиска мгновенно сменились всплывающим уведомлением, получившим приоритет.
Левая нога повреждена на 12%. Повреждение терминала через 00:01:16
Лицо Фулгура дернулось от ярости, он закрыл оба всплывающих окна и с усмешкой посмотрел на Фелиса Никса, который начал истерически смеяться. Импринт рядом с ним принялся умолять еще настойчивее, уверяя, что его можно забрать невредимым. Но Фулгур видел только смеющееся лицо, так как боль в бедре, разъедающая его изнутри, поглощала все его мысли.
Затем все исчезло.
Не отключив защитные функции своих Глаз, он увидел лишь месиво переработанной плоти и растущую лужу фиолетового вина там, где его кулак теперь врезался в массу отбросов.
Фулгур потерял слишком много крови и испытывал слишком сильную боль, чтобы выслушивать последние лихорадочные просьбы копии Фелиса Никса из Дуовселенной, которая все еще преследовала его. Когда раздробленный нейроинтерфейс в голове Фелиса отключился, импринт умолял и молил… о чем-то, но внешний мир уже перестал существовать, растворившись в красных, черных и серых тонах его собственной формы. Он смутно помнил, как по его лицу текли слезы, когда он снова погружал металлический лист в собственную плоть, отчаянно отсекая поврежденную конечность, на этот раз только одной рукой.
Левая нога удалена. Повреждение терминала предотвращено.
На этот раз он успел с запасом в четырнадцать секунд и потерял сознание почти сразу после того, как подтверждение вспыхнуло в его Глазах. Очнувшись через несколько дней в больнице, Фулгур почти не помнил эту ночь. Лишь то, как его добыча что-то визжала — прежде чем замолкнуть навсегда.
|
| Art by Hincaru: https://twitter.com/hincaru/status/1551366573012697088 |
***
Крича от боли, Фулгур поднялся с кровати, будто вросший в пол. Его левая нога пылала болью, которой на самом деле не существовало. Фантомное воспоминание о кошмаре, который, как ему казалось, он уже забыл. Не такая сильная боль, как от ударов по всему телу, которые он часто испытывал, ему удалось, спотыкаясь, пересечь комнату; книги и растения рассыпались у его ног, прежде чем он рухнул в кресло у компьютера. В комнате раздался стук, пока он пытался перевести дыхание — боль все еще владела его телом. Мягкий, шепчущий голос спросил, все ли в порядке. Слишком быстро для того, чтобы другой мог только что проснуться от шума. Он был здесь еще до того, как наступил кошмар — или боль, что пришла с ним.
Фулгур проигнорировал другого и зашагал по комнате, позволяя боли накатывать и отступать волнами. Порой казалось, что она наконец стихает — лишь чтобы с новой силой обрушиться и заставить его едва не рухнуть на пол. То же самое повторялось с того дня, когда он едва не ударил фантомного вора в этом времени и услышал, как тот выкрикнул имя Виктора Риаса. И каждый раз он решал проблему одинаково. Тускло-серые глаза вспыхнули серебром, выходя из режима энергосбережения, и на экране замелькала трансляция с камер наблюдения, которые он без ведома остальных расставил по дому Ноктикс. Изображение переключалось, пока не остановилось на нужной комнате. Там, мирно, как младенец, спал фантомный вор из другой временной линии.
С того дня в саду он привык постоянно держать нетджек в руке, но в остальном убедил троих из четверых, что вернулся к обычной жизни. Фантомный вор извинился по-своему — стейком, а Фулгур ответил тем же, предложив ему выпить. Лишь экстрасенс, который в данный момент на цыпочках возвращался в свою комнату, не поддавался на его бесстрастную маску.
Это не та временная линия. Это никогда не будет той временной линией...
В его Глазах мелькнула вспышка красного — та самая, что появлялась каждый раз, когда он выводил их из режима энергосбережения. Серебристые сферы снова стали серыми, и перед Фулгуром остался только реальный мир. И еще жгучая боль, которая грозила поглотить все его сознание. Если бы только я мог вернуться к бессонным ночам...
Комментарии
Отправить комментарий